Вспоминаю, какими же долгими тогда мне казались ночи в индийских поездах… Я всматриваюсь с усталостью путника в темную, как глаза местных жителей, ночь. Мерный стук колес пытается расслабить меня и настроить на сон, но у него ничего не получается: я взволнован, наполнен переживаниями, как этот поезд – пассажирами. Окна открыты и как в тюрьме – зарешечены грязными металлическими прутьями: не одна сотня человек прикладывала к ним свою задумчивую и жадную до свежего воздуха голову. И руки тоже. Впервые вижу месяц, который повернут гранью вниз, как рога буйволов. Он светиться в этой темной ночи, и я начинаю чувствовать, что я не одинок. Наверно, все уже привыкли к нему, а вот я месяц вижу таким впервые. Мы улыбаемся друг другу. Хорошая шутка, месяц, спасибо, что поднял мне настроение.  Передо мной садится старик с европейской внешностью и намерениями познакомится. 

- Здравствуйте – говорит он, - как ваше настроение? Вы не голодны?  Куда направляетесь?

- Добрый вечер! ( хотел сказать я, дабы блеснуть знанием языка, но произнес  заезженное Hello. ) Немного проголодался. Извините меня пожалуйста, но я плохо говорю по-английски. Я стал ждать его реакции. Следующей фразой он чрезвычайно обрадовал меня и в ни меньшей степени - удивил, и я объясню – почему.  

- Так давай те лучше говорит на русском. – и он улыбнулся.  Я заметил, даже среди полумрака вагона, что у него не хватает пары передних зубов. Тут я подался чувствам и рассмеялся, искренне и от души.  Не от того, что у него не хватает зубов. Ни в коем случае. Вы меня не правильно поняли. А от того, что судьба в такой сложный момент совершенно случайно послала мне знак, и знаком оказался этот дедушка. Нужно было просто ждать. Чем же он меня удивил? Я не смог узнать в нем соотечественника. Вы знаете, за границей сразу видишь наших людей, из России  или Украины. Их узнаешь по лицам. Легко отличить от других «белых».  Вскоре я узнал судьбу моего новоиспеченного знакомого… Но не все сразу.

- Павел Михайлович – представился он. ( ПМ) 

- Алексей, я из Красноярска. Очень рад знакомству, тем более  - в таком месте.  – и мы пожали друг другу руки.

- О, здорово, я был в Красноярске лет десять назад. Ваши скалы – Столбы  - превосходно помню.  ПМ был родом из Севастополя. На вид ему дашь лет 60, не больше, я не интересовался возрастом, но  понимал, что ему уже далеко за 60. Помню, потом как – то в разговоре ПМ обронил фразу, что он уже около 45 лет пребывает в дороге. Перед тем, как сказать что-нибудь, он долго раздумывал, заставляя ждать собеседника. Сперва я не мог привыкнуть к его темпу диалога, так как все время быстро разговариваю. Он же с этим не спешил, и мне приходилось умерять свой пыл. Хотя, в тот вечер, медленно переходящий в ночь, я не был настроен на разговоры, встретить собеседника, из родной страны  - было радостью. 

Я не знал, куда еду. В  мои планы входило добраться от  Гоа до Хампи, но так как я совершенно не подготовился ни информационно, ни как-либо еще – то сел совсем не на тот поезд.  Хоть он и ехал тоже на восток, но уходил в сторону Бангалора, а не на Хампи.  Я понял, что еду не туда, но было уже поздно. Это была моя первая большая поездка на индийском поезде. Я ехал без билета, и все для меня было волнительным. 

- Так куда вы направляетесь ? 

- в сторону Хампи… - сказал я неуверенно. ( не мог же я сразу признаться, что еду в неизвестном направлении ) – а потом, до Бенгальского залива, в Ченнаи. 

- Но этот поезд едет в Бангалор. Это совсем не рядом с Хампи. 

Я хотел было уже признаться, что напутал с поездом, а решиться вылезти из него ночью не смог. Так и еду, не зная, куда и зачем. По сути, так и начиналось мое путешествие по Индии, длинною в три месяца. Каждый день был непредсказуем и дарил свои радости и печали.  Я покинул солнечный Гоа с идеей увидеть самый юг страны, а затем – Гималаи. Это была моя мечта. Как это осуществить, в какие сроки – об этом я заранее  не думал. Оставляя позади прибрежный штат, я тосковал по определенности, по известному и изученному, мне было немного страшно и честно скажу – я не горел огнем любознательности в тот момент. У меня оставалась проблема с языком, как с английским, так и с хинди. Я переживал по мелочам и не мог успокоиться. Собираясь плыть по течению, я подготовил все, кроме лодки. И тут случайно мне попадается этот старик. Я не успел высказать всего наболевшего, как Павел Михайлович произнес:

- А не хотите поехать в священный город Путтопарти? Я направляюсь как раз туда. Поживете недельку там, соберетесь с мыслями.  Сперва, я вообще не расслышал название города. ПМ всегда говорил тихо. Да и еще шум колес.  Я подумал, что это какой – то древний и забытый комплекс храмов. Но по виду ПМ не скажешь, чтоб он интересовался таким. Я согласился поехать с ним. ПМ сказал, чтоб я подождал, пока он принесет еды.  Мы ехали в разных вагонах, естественно. Ужинали вместе.  ПМ произнес, перед пожеланием спокойного сна (меня  это не ждало), что утром будем выходить на станции Яшнопур, чтоб я не проспал. И он пошел к себе.  Теперь на душе стало легче, и я смог снова спокойно смотреть в окно.

Вот проехали какую –то провинциальную станцию. Индийцы снуют туда и сюда, шумят. Разносчики чая, все время громкие и докучливые, ходят по перрону. Раздаются голоса лоточников, и по их крикам понимаешь, что едят в Индии на железной дороге. В воздухе витают запахи теплой, липкой ночи. Наверно, везде так на юге. Тут и ночью жизнь ни на секунду не умолкает и бьет ключом.

Я отчетливо помню все звуки, запахи, вкусы тех мест. Вот прям сейчас, среди сотни разных оттенков, я бы узнал именно Индию. Ее можно услышать в утреннем шуме гудков на улице, в скрипе колес огромных деревянных телег, в безостановочной болтовне водителей рикш и в постоянной вечной музыке. Почувствовать запахи пряностей и гнилых овощей, людского пота и усталости, ароматических свечей и животных. Она цвета оранжевого заката и красной земли, а на вкус  - как самый спелый фрукт. 

Прошли ночь, утро и полдня. Из обычного бродяги я превратился в жителя ашрама  города Путтопарти. Ашрам - приют для тех, кто ищет просветления или отдыха от суеты жизни. Павел Михайлович проводил меня в ашрам, все показал. Мы немного поговорили и затем он отправился к себе.  У ПМ была своя квартира в Путтопарти. Прежде чем уйти, он назначил встречу на завтра у ворот ашрама:

- мы будем учиться медитации, и я покажу вам библиотеку. Сходим в интересные места Путтопарти, посетим музей религий и храм. Забыл сказать – тут есть три столовых: европейская, континентальная и индийская. В последнюю исоветую  ходить, если хотите научиться есть как индийцы   – и ПМ ушел.

Я зарегистрировался в центре прибывающих паломников и стал знакомиться с этим неизвестным для меняместом.  Вспоминаю жизнь в ашраме.  При входе в главные ворота ( а пройти можно было толькочерез них ) обязательно говоришь - sai ram! При выходе - sai ram! Вместо спасибо - sai ram! Это словосочетание употребляется между живущими в ашраме повсеместно. Оно не требует перевода. 

Я помню, с какими счастливыми лицами кормили нас работники столовой. Как убирали все со столов. Как все было организованно. Накормить нужно было за раз немыслимое количество людей. И ведь никто из них ничего из денег не получал. Они просто жили в ашраме и делали это для тех, кто приехал в гости к Саи Бабе, их духовному учителю, который умер, или, как принято у них говорить -  оставил свое тело 4 года назад. Помню, лицо одного старичка. Он убирал со столов после посетителей. Ходил с тряпкой и небольшим веничком, чтобы стряхивать рис и крошки. Когда он проходил рядом, то я смотрел на него и говорил 'sai ram', на что старик отвечал мне тем же и улыбался своей беззубой улыбкой. В лице старика я замечал то счастливое сияние, которое неуловимо и незаметно. Это сияние бывает у тех, кто, возвращаясь домой, после трудного дня, вспоминает о любимом человеке или забавный момент из прожитого. И светиться любовью к миру. Не увидеть этого среди шума улиц и серых будний, если не присмотреться к окружающим нас случайным прохожим или к тем, с кем нас судьба свела ехать в одном транспорте.

Я думаю, старик был рад своей работе.  В столовых и булочной бывали огромные очереди, но я ни разуне видел, чтоб кто - то там ругался, толкался. А если что и случалось, то стоило сказать ключевую фразу, и все налаживалось. При входе в общежитие я всегда говорил sai ram нашему вахтеру, и при выходе. Я так часто туда - сюда бегал, что мне стало казаться, что я уже достал его этой заезженной фразой. Но он всегда улыбался мне. Я неправильно сказал, какой он вахтер. Он был тем, кто помогал нам разобраться в правилах проживания в корпусе для приезжих.  Но что поделать, правила есть правила. Они формируют храм.  Это общество, живущее в ашраме, напомнило мне те общества, о которых мы читали в утопиях и разного рода книгах о лучшей жизни. Нет, это не социализм. Но работа тут приносит всем удовольствие.  Мне нравилось вечером прогуляться по ашраму. Примерно в семь часов начинались песнопения в парадном зале. Звуки музыки и голосов разносилось по всей  территории. И на это пение слетались сотни птиц. Они садились в кронах больших и ветвистых деревьев и приступали к своему концерту, который был отличным дополнением к человеческому. Мне же птичий концерт нравился больше, и я часто сидел на лавочке под деревом, слушаядва выступления  одновременно.

Путтопарти - замечательное место для того, чтобы отдохнуть, собраться с мыслями и приготовиться к дальнейшему пути. Но куда отправиться? У меня была с собой карта Индии, со всеми штатами и отмеченными на ней интересными местами. Я любил подолгу ее рассматривать, строить планы и мечтать. Так, понемногу, созревая, как дерево из саженца в парке, у меня в голове появлялась идея моего предстоящего путешествия. Эта карта и сейчас висит за моей спиной на стене, в тот самый момент, как я набираю этот текст. Она была моим зеркалом, которое отражало глаза непоседлевого путника. По крайней мере, в нее я вглядывался куда чаще, чем в зеркала. Мы встретились с Павлом Михайловичем.

- Доброе утро, Алексей.  Как прошла твоя первая ночь в ашраме? ( я попросил, чтобы ПМ называлменя на ты ) . 

- Sai ram!  - улыбнулся я прежде, чем отвечать на вопрос. ПМ тоже сказал мне sai ram! – мне тут очень нравится. Не ожидалуведеть в одном месте столько счастливых людей. И кстати, встретил много русских. 

- Со всего земного шара приезжают в Индию в поисках истины. Русские  - не исключение.  – сказал ПМ. – представь, что мир – это тело человека. Так вот Индия – это его сердце. – он сделал паузу, как и всегда любил делать:  - А Непал – корона этого сердца.  – и ПМ сложил руки так, будто держит чье – то сердце в ладонях. 

Мы отправились на прогулку, а следом – на занятия. Я долго учился медитировать. Как мне говорил ПМ, нужно сосредоточиться внутри себя, настроиться на положительный лад, убрать лишние и отвлекающие мысли. Последнее
у меня очень редко получалось. Мы ходили на медитацию в небольшой домик, который находился рядом с библиотекой. Это здание не принадлежало территории ашрама, и чтобы попасть туда, нужно было преодолеть шум и пыль нескольких узких улочек. 

Всегда, пока мы шли на занятия или просто прогуливались вечером по ашраму, ПМ что – нибудь рассказывал. В его речах не было лишнего пафоса, хотя он говорил, как древнегреческий оратор, только тихим голосом.  Не было и претензии на знание истины. Но я чувствовал, что мысли эти из  личного глубоко переживаемого опыта, который он приобрел за годы долгих странствий:

- При чудовищном ускорении жизни, человек привыкает к ложному созерцанию. Думаю, ты понимаешь, о чем я. Мы слишком торопимся.  Мы часто беседовали на отвлеченные темы или о путешествиях. Иногда, ПМ говорил будто притчами, и я не всегда мог его понять. Но он не заставлял верить ему, не спорил, не говорил о чем – то плохо, любил ясную мысль и полет фантазии:

- Одного человека всегда упрекали в том, что он смотрит вдаль, но не замечает мелких препятствий под ногами. Может быть, он видел то, что не видят другие.  Этот человек молчал, иногда падал, вставал, и он оказался единственным, кто смог выбраться из долины. Остальные бродили по одному месту и смотрели вечно под ноги. Они несмогли покинуть долину. 

ПМ продолжал:

- Ты можешь посетить сотни стран, храмов, гор и рек. Увидеть тысячи и тысячи разных людей. Но чтобы для тебя это что – то значило и оставило след, будь, как пеший путник. Столкнись с миром лицом к лицу. Я не имею в виду, пройти все пешком. Просто, будь с миром, а не наблюдателем из окна поезда или машины. 

Или:

- Если ищешь смысла жизни – ищи. Мир полон истин и препятствий, но они открываются идущему. А если берешь на себя  обязательства, такие как семья, работа, дом – верь в них или не называй это смыслом жизни. Если ими не жить – это только обязательства.  

Когда ПМ говорил о горах, то Гималаи занимали главенствующее место в теме. Он любил повторять, что был на Памире, на Кавказе, на Тянь - Шане и т.п. По сравнению с Гималаями - все детский сад. И я всегда улыбался в ответ на эту реплику.  О чем бы я его не спросил, о какой -нибудь стране или горе - на все будет ответ. ПМ был на четырех океанах, почти во всех горных системах и на многих островах. В России его любимое место - Камчатка. 
И вот мы сидим под большим деревом, недалеко от Ашрама. Последний день нашей встречи тут, в Путтопарти. Я внимательно записываю все о Гималаях. Два похода весной. Два больших Гималайских трека - Аннапурна иЭверест. Подъемы к базовым лагерям. Каждая экспедиция на месяц. ПМ говорит медленно, с расстановкой. Я не показываю своей спешности и нетерпения, хоть и тема такая жгучая и наиинтереснейшая. Обсуждаем даты, транспортировку, затраты. ПМ много раз был в Непале. Это одна из его любимых стран. Остаюсь подвпечатлением от рассказа. Беседуем о путешествиях. ПМ, как и я, считает, что путешествовать - одно из лучших занятий для человека. В путешествии день проживаешь, как неделю, неделю - как месяц, а месяц - как год! И это правда.  Как долго бы не беседовали мы, или - совсем немного - я  узнавал обо всем. За время путешествий ПМ пережил многое, и по нему можно с точностью сказать, что путешествия - лучший учитель. Он тому пример. 

Мне хорошо запомнилась улыбка на его лице. Многое запомнилось. Но.. Жалко, мало могу вспомнить речей. А они стоили того, чтобы быть записанными.  Помню, как ПМ спросил меня. Тогда мы обсуждали финансовую сторону путешествий: -

Ты знаешь, кто такой Федор Конюхов? 

- Конечно, знаю. Он плавает на парусной лодке по всему свету. 

- Ходит под парусом.  Конюхов и на Эвересте был. Так вот, когда его спросили, почему Вы путешествуете по всему миру, а по России - почти нет, то Конюхов ответил. – «в других странах меня всегда спрашивают, Федя, тебе чем - нибудь помочь? А в России первый вопрос всегда, Федя, где ты берешь деньги на все?» 😊 😊 

Помню, меня это посмешило. 

Я иду босиком по саду, где расположилась небольшая и тенистая роща, засаженная деревьями и бамбуком . Прежде, чем попасть сюда, нужно расквитаться с жарой, докучливыми нищими и пылью из под копыт и колес. Мне улыбаетсяпроходящий мимо индус. Руки его сложены на груди, а походка легка и безмятежна.

Он настолько тих и покоен в движении, что я не сразу его замечаю, и мы чуть было не сталкиваемся. Вот бы мне так ходить, будто летать. Сижу под деревом.

Тени от ветвей играют бликами на красноватой земле. «Отправлюсь в Хайдарабад, а следом – на самый юг. Там, поживу в Каянокумари. Надо бы запастись припасами перед отъездом. Так, расписание поездов я посмотрел. Фотик зарядил. Еще надо попрощаться зайти с ребятами из корпуса». Вспоминаю:«Если собрался подниматься на гору – думай о вершине.» Сижу без движений и пытаюсь уловить тонкое дыхание полуденной тишины.  У меня  возникает ощущение, что чья – то рука задевает тихонько мое плечо. В голове удивление: «Неужели Павел Михайлович?!» Резкий поток радости сбивает все мои мысли, я оборачиваюсь и вижу индуса, что повстречался мне недавно. Он протягивает мне мандарин и улыбается: 'Sai ram!'. Я больше никогда не видел Павла Михайловича. 

Нравится? Ставь палатку!
Поделиться:

Комментарии

Аватар

 Алексей Исиченко 11:12:37 / 24.11.2015  

жизнь в ашраме.

Чтобы оставлять комментарии, необходимо войти в систему.